Get Adobe Flash player

По ту сторону

Уже с утра Клара была суетлива и возбуждена сверх всякой меры. Ожидалось мероприятие – похороны жены известного ученого. Почти полгода она не появлялась в свете, не видела знакомых, не ощущала долгожданного внимания к себе. А об этом событии услышала накануне из вечерних новостей. Да и покойную видела лишь на приемах и со страниц светской хроники. В молодости эта простушка и дура смогла заарканить подающего надежды кандидата наук и прожить с ним долгую и счастливую жизнь.

В предвкушении выхода Клара тщательно наводила косметику на морщинистое лицо и пристально разглядывала себя в зеркале. Из глубины зазеркалья ей, как всегда, улыбалась большеглазая красивая девушка с нежным румянцем на щеках. Она любила свое отражение, любовалась неувядающей молодостью и дорисовывала то, что природа пыталась украсть. Кстати, покойница была моложе ее на целых восемь лет, а Кларе минуло в прошлом месяце восемьдесят два и она доживет, долюбит за всех, кого проводила в последний путь. И это будет справедливо.

Много лет назад она потеряла любимого друга, неугомонного балагура и выпивоху. Его гибель остановила жизнь. Померкли краски, исчезли звуки леса, шум прибоя, даже возбуждающих всегда запахов дорогих французских духов она больше не чувствовала. Спячка продолжалась целых пять лет.

Разбудил Клару грязный пьяный сантехник, вызванный починить кран в ванной. Она ходила за ним по пятам, принюхивалась, едва различая что-то знакомое и давно забытое. Отмыв, накормив и соблазнив работягу, с удовольствием обнаружила молодого и привлекательного мужчину. Клара поняла, что надо торопиться жить и получать наслаждения. Ей было тогда чуть больше сорока, значит еще каких-нибудь десять-пятнадцать лет сладкой поры осталось в запасе. И все. Затем дряхлеющее никому не нужное тело, одинокая старость, нищета. В планы не входило замужество, быт, забота о ближнем – она должна была успеть приготовиться к достойной старости.

И закипела работа. Клара покоряла свет, не желающий ее принимать в юности. Холила, лелеяла тело, но не забывала и о душе. Став примерной прихожанкой, причащалась и исповедовалась в грехах, без которых не проживала и дня.

На светских раутах никто не знал с кем пришла и кого представляет красивая, со вкусом одетая дама. Она научилась нести себя, как драгоценный сосуд, из которого мог пить только самый достойный. Конечно, такой труд требовал больших физических усилий, но он хорошо оплачивался и вознаграждался уверенностью в завтрашнем дне. Очередность любовников, который Клара аккуратно записывала в маленькую розовую книжечку могла рассказать о политических кризисах, экономических подъемах, культурных достижениях, где она была индикатором всего происходящего. Сама же она благодаря многочисленным связям восполняла и недостаток образования. Спустя годы ее эрудиция и кругозор настолько расширились, что Клара стала украшением в любом обществе. Не только мужчины попадали под обаяние умной красавицы, но их дуры-спутницы искали общения, приглашали в гости, делились женскими секретами.

Пьянчужка вдохновил на вторую жизнь, французские духи перемешались с запахом перегара и заставили биться в унисон все механизмы человеческого организма. Закаленная в битвах за выживание Клара долго не поддавалась природному закону старения, но когда предательские морщины стали обволакивать сетями кожу, было принято смелое решение о пластической операции. Почти тридцать лет она копила деньги. Перед ней лежала внушительная пачка купюр, а за ними вставали физиономии мужчин. Да, удовольствия в этом мире стоят дорого.

Клара долго боялась увидеть себя после операции, но персонал бережно подготовил пациентку к перевоплощению. Красивая чужая женщина, отражаясь в холодном стекле, пристально наблюдала за ней.

– Милая, я заплатила за тебя слишком дорого, ты должна отработать, – строго приказала своей преемнице Клара.

– Что я должна делать? – покорно спросила Незнакомка.

– Любить.

– И все?

– Нам так много лет, дорогая, – вздохнула Клара.

Она вслух никогда не называла своего возраста, это пугало и делало слабой. С новым лицом прибавилось лишь работы. Конечно, во все времена женщина была товаром, но в годы ее молодости такие сделки окутывала романтика, цветы, подарки. Она никогда не вспоминала покупателей, какими бы щедрыми они не были…

Черта, за которую больше не переступала, возникла внезапно. Этот вечер Клара запомнила до малейших подробностей. С утра самочувствие казалось не из лучших, болело сердце, но пропустить прием по случаю презентации нового роскошного офиса казалось ей преступлением. Как всегда публичные выходы повышали тонус, им предшествовала долгая подготовка, макияж, подбор костюма и т.д. Наконец наступал волнующий момент оценки кропотливого труда. Праздник был в самом разгаре, но долгое пребывание в одиночестве стало вселять тревогу, непонятный холодок внутри нарастал. Со всех сторон ее обходили разряженные веселые гости, обдавая запахом дорогих парфюмов. Она пыталась разглядеть среди них знакомые лица, но усилия были тщетны. Создавалось впечатление, будто попала на чужую планету. Такого дискомфорта Клара не испытывала ни разу. Ее молодое лицо продолжало обаятельно улыбаться и привлекать взгляды, в то время, как пожилая дама, владелица лица, лихорадочно искала путь к выходу из лабиринта.

– Я помогу вам, вы так бледны, – обратился к ней элегантный мужчина.

– Да, пожалуйста, проводите меня к выходу, надо вызвать такси.

– Я сам отвезу, для меня честь сопровождать такую красивую даму.

Автомобиль был удобным, комфортным и тихая музыка, заполнившая салон, совсем успокоила.

– Ну вот, я и дома, а времена настоящих рыцарей оказывается не прошли, – суетилась ожившая Клара. – Чем мне вас отблагодарить? – призывно улыбалось ее молодое лицо.

– Вас устроит коньяк, захваченный с барского стола? – предложил он.

– Боже мой, у нас намечается чудесный вечер, – кокетничала Клара, незаметно проскользнув в ванную и сменив вечернее платье на дорогой пеньюар.

Наступал привычный момент обольщения. Мимоходом взглянув на безупречный макияж, встретилась с ироническим взглядом своего отражения за стеклом.

– Прости, дорогая, еще немного и мы отдохнем, – пообещала она своему двойнику.

Молодой человек был нежен и галантен, в отличие от многих мужчин не спешил к плотским утехам. Они много танцевали, он читал ей сонеты, щедро дарил комплименты…

Клара очнулась на полу и поняла, что в такой неудобной позе пролежала довольно долгое время. Почему-то не могла вспомнить лица ночного гостя. Очень славный молодой человек, с приятными манерами… Память больше отказывалась напрягаться, каждое усилие вызывало острую боль и тошноту.

Скорая констатировала серьезное отравление странным алкоголем. Молодой человек с приятными манерами тщательно подготовился к встрече: автомобиль, дорогой коньяк и т.д.

Капельница, реанимация и все, что за этим последовало медленно возвращали к жизни. Клара была признательна своим спасителям и решила отблагодарить врачей. В тайнике, куда она заглядывала лишь месяц назад, оказалась пустота. Там была спрятана жизнь, и ее украл молодой повеса.

Только теперь Клара поняла, что устала жить с чужим лицом, даже улыбка причиняла страдания изношенной душе. Годы больше не щадили, с бешеной скоростью они мчались, наверстывая упущенное, будто мстили за вмешательство в размеренный ритм летоисчисления. Постоянным напоминанием о быстротечности жизни стали встречи на похоронах сверстников, но они давали Кларе стимул жить. Мужчины, как правило покидали мир раньше своих подруг. Женщины оплакивали их, грозились уйти вслед за любимыми, но продолжали изо всех сил держаться на этом свете. Если же старичкам приходилось провожать своих подруг, то эти несчастные не долго задерживались и совсем скоро уходили вслед за своими спутницами.

Лесное кладбище, где Клара все чаще стала появляться, привлекало тем, что его посещение было бесплатным мероприятием. Сейчас разного рода развлечения, театры, кино, кафе, куда она привыкла ходить раньше, стали дорогим удовольствием. Светская жизнь ограничивалась дешевой столовой для пенсионеров. Там никого из посетителей не раздражали жалобы на пищеварение или боли в суставах. Кроме болезней они могли еще говорить о коммунальных платежах и талантливых внуках. И в этом ограниченном пространстве всегда царствовала ухоженная, с ярким макияжем, меняющая наряды Клара. Оставалось сожалеть, что контингент свиты был столь жалким и нищим. Ей было скучно, она с трудом проглатывала невкусную, мало аппетитную пищу. А вот на похоронах удавалось найти интересных людей ее круга, вспомнить прошлое. Да и немаловажным фактором, конечно, были щедрые поминки, где кроме угощения Клара с мастерством играла роль дальней  родственницы или друга семьи.

Сегодняшние похороны обещали стать многолюдными и солидными, жаль, что зимой они не бывали столь длительными. Но Клара могла найти преимущества и в холодной погоде. Зимой легко выглядеть респектабельно в норковой шубке, которую она летом после многих лет смогла, наконец, отреставрировать. Клара всегда хорошо смотрелась в мехах, но, к сожалению, их пришлось давно продать. А вот шубку ее молодости, свидетельницу успеха и благополучия, удалось сберечь. Она заботилась о ней, проветривала, осматривала, словно боясь с потерей норки навсегда утратить воспоминание о прошлом.

День выдался солнечным и холодным, перед выходом, бросив привычный взгляд в зеркало, Клара замерла от неожиданности – по ту сторону стояла и смотрела на нее дряхлая старуха в облезлой шкурке.

Испугавшись она оглянулась в поисках непрошеной гостьи но, не обнаружив никого, вдруг услышала в комнате странный звук – кто-то плакал, тихо и жалобно. Обыскав все углы своего захламленного жилья, Клара со страхом вновь приблизилась к зеркалу.

На нее смотрела очаровательная маленькая девочка, по румяным щечкам которой текли ручейки слез.

– Почему ты плачешь, дорогая?

– Я боюсь остаться одна.

– Успокойся, не то станут красными глазки, опухнет носик, и ты станешь некрасивой. Не плачь, я буду с тобой…