Get Adobe Flash player

Наследство

Я люблю вечерние часы, когда солнце устает беспощадно палить, и под его ласковые лучи собираются те, кто вынужден сидеть целыми днями у своих окон. Приходят в наш сквер одинокие старики, чтобы высказать кому-нибудь  накопившееся за целый день. Приходят мамаши с отоспавшимися и веселыми малышами. Измотав дома своих родных, тут они отдыхают друг от друга.

Очень давно я здесь познакомилась с мамой Аллочки, когда еще  наши дети-одногодки только учились ходить. Девчонки  рылись в песочнице, дарили друг другу самодельные пирожки, потом же не поделив орудия труда, отчаянно дрались. Мы разнимали их с Лидией Сергеевной, смеялись, шутили, мечтали, строили планы для своих годовалых дочерей.

– Я уже придумала для Аллочки профессию, – как-то пошутила ее мать. – Она будет циркачкой, иногда проделывает такие фокусы!

Сама Лидия Сергеевна работала учителем в школе. Преподавала математику. Была молода, красива. А ребенка она растила сама.

Казалось, это ее особенно не заботило. Удивительно легко и приятно было общаться с ней. Излучала она доброту и уверенность, никогда не жаловалась ни на своих учеников, ни на коллег. Только натруженные руки выдавали нелегкую жизнь. Как-то ранней весной она угостила первыми помидорами:

– Свои, кушайте на здоровье, сама выращиваю, не стесняйтесь.

Все на Лидии Сергеевне и дочке было сделано ее умелыми руками.

Судьбы наши разошлись, когда девочкам было лет по пять. Моя семья вынуждена была из-за работы мужа уехать в другой город, родители умерли.        С сестрой же чаще встречались у нас на берегу моря. И вот, спустя 20 лет, представился случай вновь побывать в городе юности. Дочь моя правильно вычислила, что из меня выйдет хорошая бабушка, и не успев вырастить трехлетнего внука, я ждала через пару месяцев внучку.

Когда-то давно, именно она, восьмилетняя малышка, помогла мне нянчить сына. Как-то, надолго задержавшись с работы, я прибежала и увидела, как она на ковре, на полу пеленала кричавшего малыша и совала ему бутылку с молоком.

– Доченька, родная, спасибо, – благодарила я ее. – Увидишь, я помогу тебе тоже растить твоих.

– Даешь слово? – спросила меня маленькая женщина.

– Конечно!

И вот, теперь я, добровольная узница, нянька очаровательного карапуза.

В гости к сестре я, конечно, взяла его, чтобы быть спокойнее за дочь, а честно говоря, чтобы похвастаться внуком. У сестры, как она ни старалась опередить меня в чем-либо, рождались только девчонки и внучки.

– Одевайся, – сказала я парнишке. – Пойдем, покажу мамину песочницу.

Сквер превратился с годами в парк, аллеи стали уже, только песочница виднелась там же, желтея и вдохновляя малышей на творчество. Стояло прекрасное время года, когда все цветет одновременно, тот час, когда выползает из своих жилищ весь немощный и еще беспомощный народ. Сперва я услышала знакомый, звонкий голос, который настойчиво твердил кому-то:

– Нет, бабуля не поможет, девочка должна учиться делать все сама, ты ведь понимаешь, что должна быстрее всех научиться.

Я оглянулась и увидела сначала маленькую девочку, которая собирала игрушки, разбросанные на земле, и загоревшую женщину в красивом строгом костюме. Когда же малышка наполнила ведерко и игрушки вновь покатились, женщина звонко рассмеялась, схватила ее на руки, и, целуя стала приговаривать:

– Солнышко ты мое, пока бабуля жива, она тебе поможет, но ты постарайся, ладно?

Загоревшая бабуля в нарядном костюме начала собирать разбросанные по земле игрушки. И когда я протянула ей мяч – она подняла глаза, и на минуту мы обе замерли.

– Боже, сколько же лет прошло, Лидия Сергеевна?

– Вечность для меня, – ответила она.

Скоро наши внуки, как и дети, угощали друг друга пирожками и оплеухами. А мы дарили друг другу воспоминания  своей юности.

Лидия Сергеевна приехала в город на последний звонок своих учеников. Сегодня она попрощается навсегда со школой, больше не сможет приезжать в город. Огород, сад… еще надо воспитывать внучку, жизнь которой, по словам бабушки, предстояла  непростая.

Через год после нашего отъезда тяжело заболела Аллочка, дочь Лидии Сергеевны. В то время многих косил полеимилит - эта жестокая хворь. Хрупкий организм боролся отчаянно, но болезнь оказалась сильнее: девочка ослепла и была частично парализована. Рассказывая это, Лидия Сергеевна не жаловалась, будто говорила о чужой жизни, мягко и спокойно:

– Мне люди очень помогли, одна бы я не осилила. Аллочку я сама выучила, спортом с ней занималась, на ноги все же поставила, с палочкой, но ходит. Только вот глаза не вернула. И стали мы смотреть на мир моими глазами. Она готовит, печатает, добрая, открытая. Мне не позволила бросить любимую работу, зарабатывали с ней вязанием, огородом. А тут, лет пять назад, у меня врачи опухоль нашли. Испугалась я за Аллочку – как она без меня в этом мире? Лежу после операции, а дочка руку мою гладит и шепчет: «Ничего мама, мы выкарабкаемся». Это были мои слова, когда я боролась за нее.

Болезнь здорово ее изуродовала, а вот душу, слава Богу, не тронула.

И задумала я ей найти мужа, взяла еще уроки в вечерней школе для слепых. И поверите, сразу отыскала себе зятя. Игорьку было уже под двадцать. Беда его настигла, когда был сопливым, тринадцатилетним пацаном. Снаряд точил, где-то найденный – лицо искалечило, глаза потерял при взрыве. Годы по больницам, надеялись хоть один глаз спасут. Смотреть на него больно было, а говорить – радость одна. Умница, начитанный, изобретательный, видимо с рождения. Познакомила их, так они за руки до сих пор ходят. Господи, до чего судьба у людей удивительная. Может зрячими не были бы счастливыми. Как-то я услышала, одна женщина сказала про них:

– Хорошо, что они не видят друг друга – ужаснулись бы.

Я молодым  посоветовала дитя родить, наверное, никогда бы сами не решились на меня обузу повесить.

– Дети! Мать- не вечная - сказала я - нет у меня ничего, чтоб вам оставить, денег, наследства, хочу вам глаза подарить. Выкормлю вам ребенка, выращу.

Тяжело рожала Аллочка, врачи категорически против были. Мы с Игорьком под окнами роддома стояли сутки. Он меня, и я его поддерживали. Жаль, что девочку свою они не могут видеть, смотрите, какая хорошая.

Девчонка была не только хорошей, она была для своих лет обстоятельным и разумнейшим существом. Ее большие голубые глаза  вобрали в себя всю красоту мира, который только могли чувствовать родные.

– Успеть бы, я ведь обещала детям, – отряхивала ребенка от песка собравшаяся на свой последний праздник Лидия Сергеевна. – Не подвести бы… Ну, как тебя учит бабуля: все сама, солнышко, учись… Ну, видишь, получается.