Get Adobe Flash player

Интервью с самой собой

 

журналист :Хотела бы ты, чтобы Господь даровал тебе еще одну жизнь?

 

автор: О ней я начала мечтать с раннего детства. Видимо уже тогда я почувствовала, что одной жизни мне все равно не хватит. Жадная до впечатлений, эмоциональная и любознательная решила, что именно профессия актрисы сможет дать этот шанс.

 

Театр не сделал тебя циничной, не научил притворяться в жизни?

 

Напротив, боль других  начала ощущать гораздо острее, чем прежде.

Для меня театр- не просто сцена. Так случилось, что он стал в тяжелое время спасением... от самой себя.

 

Почему же тогда ты оставила сцену на взлете, когда был успех и много ролей.

 

Трудно ответить односложно. Одним из самых счастливых моментов моей жизни было поступление в театральный институт. Помню, чуть не потеряла сознание, увидев себя в списке зачисленных в ГИТИС - заветная мечта осуществилась! Но это было начало и путь был разным.

Моя жизнь с Театром, включая студенческие годы и в одесском театральном училище, и в московском вузе, и на таллинской русской сцене, продолжалась целых двадцать пять лет. Так что, сыграв серебрянную свадьбу с “театром,” я разошлась с ним,  сама подала на развод. На это было много причин. В какой -то момент поняла, что разлюбила, увидела его без розовых очков, и тогда он, “мой театр,” показался мне вовсе не “Храмом,” а каким -то ущербным, фальшивым.

Сейчас понимаю, что и время было такое - театр его отражал.

А еще... расставшись, я покинула не только театр, но и Эстонию. На целых восемь лет.

 

Что же подвигнуло тебя к литературному труду?

 

Но если продолжать следовать начатому стилю, то после “театра”- “литература” - моя вторая любовь. Я встретила Ее в стране Обетованной... Тот, кто посетил этот край меня поймет, там сплелось воедино: все религии, национальности, расы, климатические пояса. Да и сам Иерусалим неповторим. Когда я туда впервые попала- подумала, что идут сьемки фильма: по улицам ходили люди в разнообразных костюмах; монахи, мусульмане, ортодоксы-иудеи, священники, хиппи. Никто никому не мешал. Уникальная страна! Там раскрываются скрытые  таланты, находят применение ранним неиспользованным возможностям. А со мной это должно было случиться уже потому, что я занималась искусством большую часть жизни- и не могла вот так, просто забыть, бросить, закопать в себе творческое начало. Ведь столько хранилось в копилке моей жизни, я должна была разродиться  -беременность не рассасывается.

Вот я и стала писать. Без потуг и усилий, видимо Всевышний, который там близко, послал на меня свою Благодать.

 

Но в современном “браке” немыслимо без побочных связей, неужели ты хочешь сказать, что невинна?

 

Увы! Я тоже небезгрешна. Единственное оправдание, что мой совратитель - мировая известность. Режиссер Стивен Спилберг набирал курс журналистов для своего фонда “Holocaust.” (The shoah visual history foundation) Мне выпал счастливый жребий. Двадцать русскоязычных журналистов со всего мира, в том числе и я, прослушали курс современной журналистики в Тель-Авивском университете. Лекции читали профессора из лучших американских вузов. За время  работы в фонде я сделала пятьдесят документальных фильмов, получила сертификат от самого мэтра. Судьба мне подарила встречи с потрясающими людьми, прошедшими войну, плен, концетрационные лагеря, гетто, оккупацию. Они молчали много лет, неся в себе ужасы, страдания, потери, многих из них всю жизнь преследовал страх. Я помогла им освободиться от тяжкой ноши и, наверное, взяла на себя их груз. Некоторые из них стали героями моих рассказов. Эти старые люди, немощные, искалеченные, научили меня смотреть на мир иначе - любить его таким, какой он есть, уродливым и прекрасным.

 

Бытует мнение насчет творческих людей, что они суеверны. А тебя не пугало изречение Гераклита, что нельзя входить дважды в одну и ту же реку?

 

 

Случай с черной кошкой, которую я решила проигнорировать и

перейти вслед за ней дорогу, убедил меня в правоте тех, кто останавливается и прислушивается к этим самым повериям. И в сглаз я тоже верю, много зависти вокруг меня было. Я понимаю, что твой вопрос связан с моим возвращением в Эстонию. Что тебе сказать, ничего нет страшнее предательства тех, кто был близок, называл себя друзьями...

Мой опыт журналиста привел меня на эстонское радио, где я делаю авторские передачи и  являюсь режиссером радиопоспектаклей. Мне это интересно, я радуюсь любому движению, вот от статичности и однообразия становится невыносимо. Обьездила почти всю Европу, побывала в Япониии, на Филиппинах. Столько впечатлений!

Детям моим непросто - меняют школы, языки.                                                 Как -то спросила у них- сердитесь на меня, что словно чемоданы вожу за собой по свету?                                                                                              -А они мне в ответ: Ты что, мы мир увидели, четыре языка родными стали.”

Это они меня уговорили книгу издать, сама бы не решилась, я получаю удовольствие больше от творческого процесса, как когда- то от репетиций. Вот героиня одного из моих рассказов говорит:”Дети, мать не вечная, нету у меня ничего, нет наследства, хочу вам глаза оставить.” А я своим книгу оставлю, думы мои...

 

Ну, не может актриса без сентиментов, расчет правильный -в этом месте читатель, если таковой найдется, конечно, прольет слезу.

Автор ведь обязан дать напутствие, поблагодарить за внимание, за потраченное время на чтиво...ну, вперед!

 

Ох, не скажу я лучше Тютчева:

Нам не дано предугадать,

Как слово наше отзовется,-

И нам сочувствие дается,

Как нам дается благодать...”