Get Adobe Flash player

МОИ БЕСЕДЫ И ИНТЕРВЬЮ:

ЧИТАТЬ...

 


 

КНИГА "ЗАТАИВ ДЫХАНИЕ"

ЧИТАТЬ...

 


 

РАДИОСПЕКТАКЛИ:

СЛУШАТЬ...

 


 

МОИ ПАРТНЕРЫ:

 

 

ЕСЛИ ЗВЁЗДЫ ЗАЖИГАЮТ, ЗНАЧИТ ЭТО КОМУ- НИБУДЬ НУЖНО...

В жизни мне повезло - я получила свободу уже в детстве, родители не заставляли быть прилежной ученицей, активно я занималась только спортом, а в девятом классе  даже получила из-за неуспеваемости последнее предупреждение о возможном отчислении из школы - рассказывает о себе академик, доктор физико-математических наук, профессор астрофизики Тартусского университета, вице президент Эстонской Академии наук -

ЭНЭ ЭРГМА.

 

Вы сами выбрали профессию или же она нашла вас?

 

Это прямо анекдотичный случай. На Вильядиском рынке я услышала разговор двух женщин. У одной из них дочка пошла учиться в Московский университет на факультет физики плазмы. Магические слова меня околдовали. Я стала искать литературу в поисках этого диковинного зверя и поняла, что надо начинать с физики по которой у меня были слабые тройки. Мечта- хороший стимул, и скоро тройки стали превращаться в пятёрки. Республиканское место в Москву получить не удалось и пришлось учиться в Тартусском университете в русской группе. Язык практически я не знала и слушать высшую алгебру и другие математические премудрости на русском  было сплошным адом. Так моя будущая профессия дала мне ещё знания одного языка.

 

А планетарий, звёзды, не увлекли юную студентку?

 

Нет, для меня тогда астрономия была жутко скучной наукой.

Где- то, в шестидесятых годах в Тыровере хотели снова начать исследование по эволюции и физике звёзд. До войны там работал один из первых в этой области эстонский академик Эрнст Ёопик ( Öpik), который в 1944 году эмигрировал в Ирландию. Была идея привлечь к этой работе молодёжь. Мне очень хотелось всё- же изучать физику плазмы, но меня смогли убедить, что звезда -это тот же плазменный шар.

Раньше совсем другими глазами смотрела я в звёздное небо. 15 апреля 1964 года стало судьбоносным числом в моей жизни. Слава Богу, что у меня молодой, тогда хватило ума принять предложение и эта любовь с первого взгляда в астрофизику  продолжается всю жизнь.

Я стараюсь понять как звёзды рождаются, живут и умирают. На земле не можем создать такие условия, которые существуют в звёздном небе. Мы мечтаем о чистой ядерной энэргетике, хотим создать на Земле такой  процесс, который происходит на Солнце. В случае успеха, полностью решили бы энергетическую проблему на нашей планете. А природа совершенна и это видишь ещё больше из космоса.

 

После развала СССР какой путь эстонской науки?

 

В советское время в Эстонии была построена обсерватория и мы имели, несмотря на плохой астроклимат полуметровый телескоп, а в институте  астрономии в Тыровере штат сотрудников насчитывал более трёхсот человек.  Важно понять,  несмотря на то, что Эстония- маленькое государство, сейчас необходимо максимально ориентироваться на так называемое, наукообьёмное производство. Это значит- выращивать такой потенциал, который основан именно на научных исследованиях.

Часто приходится слышать зачем мол, Эстонии нужна фундаментальная наука, изучение звёзд, или теоретическая физика.

Но надо всегда помнить, что мы не можем разделить фундаментальную и прикладную науку, они крепко взаимосвязанны. Необходимо понять ещё и то, что те люди которые занимаются фундаментальными проблемами не могут молниеносно внедрить их в производство.

Мы знаем, может быть, лишь один пример, когда это случилось. А именно; влияние фундаментальных исследований на всё человечество - открытие термоядерных реакций. Да, это имело быстрый ход, но не надо забывать какие огромные средства были вложены.  И как печально слышать от своих же соотечественников, что Эстонии нет смысла заниматься такими проблемами. Как близоруки те, кто против развития нашей науки. Если мы не будем внимательны к научному потенциалу, у нас не будут талантливых преподавателей университета. Мы будем отставать, уровень снижаться, а значит и Эстония будет не на высоте. Ведь наша страна стремится войти в Евросоюз, а это значит стать и  членом европейского исследовательского научного обьединения.  Сейчас глобализация настолько сильна, что нам самим не нужно участвовать в космических программах, нас просят взять данные и обрабатывать их. Мы не платим ничего, но можем делать высокую науку.  Сейчас мир другой,  пытаются делать совместные проекты и не надо быть богатой страной, чтобы участвовать в них.

 

А сохранились ли научные связи с Россией?

 

Я думаю, что здесь у нас очень большие возможности развиваться.

Вначале после отделения и в России и у нас были шаги “Вперёд на Запад.” Многие учёные уехали и своих коллег я часто теперь встречаю на Западе. Остались контакты на личном уровне, например, я каждый год там бываю, вместе пишем какие-то работы, статьи, но такого тесного контакта, как раньше, к сожалению сейчас нет. Много проблем, в том числе и визовых. Я двадцать четыре года училась, работала и жила в Москве. Незабываемые, счастливые годы юности, они пришлись на хрущёвскую оттепель. Московский университет, МХАТ и Таганка, Третьяковка, Большой театр и Концертные залы, прочтение запрещённой литературы. Помню, как ночами переписывала самиздатовское “ Собачье сердце” Булгакова. С тех пор мой любимый писатель Михаил Булгаков, как много он мне тогда поведал... Кстати, я считаю, что эстонцы небрежно отнеслись к переводу, но мне повезло прочесть его в оригинале. Вся это культурная среда в те годы безусловно повлияла на формирование моей личности. И, конечно, научная среда тех лет в Москве была очень интересной. Там был мировой центр теоретической физики, астрофизики.

 

Труден ли был процесс вживания в эстонскую среду после стольких лет отсутстствия?

 

Да, он оказался не простым, хотя я возвращалась домой, меня пригласили, сделали предложение и т. д. но сложности были. Взять хотя бы начало трудовой деятельности. Меня, научного работника, пригласили преподавать физику да ещё на эстонском языке. Это был такой же кошмар, как когда-то в юности слушать в том же Тартуском университете лекции на русском. Судьба видимо, испытывала на прочность. Но я поняла, что вернулась вовремя. Москва дала мне всё и даже больше, но пора было становиться самостоятельной. Сделала этот шаг в 1988 году, спустя почти четверть века. Мне предложили участвовать в  создании кафедры астрофизики - уже ради этого стоило ещё раз повернуть судьбу.  Мы могли наконец сами выращивать своих астрономов изначально, а не брать из рядов физиков- теоретиков.

И сейчас уже у нас много талантливых молодых учёных, как среди эстонцев так и русских.

 

Кто же идёт в науку, ведь сегодня она  не кормит?

 

Да она никогда не кормила...

 

Но недалёки те времена, когда занятия той же наукой были хотя бы престижны.

 

В настоящую науку должны идти фанатики. Жуть, как интересно там жить. Только тебе понятны такие вещи, как чёрная дыра, нейтронные звёзды...

 

Сегодня учёные имеют возможность общаться со всем миром, чего вы были в своё время лишены.

 

Вы правы, это большое счастье  для нынешнего поколения учёных.

Надо только уметь реализовать эти огромные преимущества. Для нас таким шансом был Московский университет. Из тех, кто там учился в шестидесятые-годы я помню, по крайней мере, трёх академиков- Вальдур Сакс, Пэтэр Тульвистэ и я. А сколько эстонских профессоров, деятелей культуры учились в других московских институтах!

Я смогла в молодые годы среди мощных конкурентов в России защитить докторскую диссертацию. И  считаю, что именно в юности человеку необходимо видеть мир, испытать себя, сравнить, доказать другим и наконец получить новый импульс. Только ни в коем случае не останавливаться.

 

Вы, женщина, должны были быть мужественным человеком, чтобы подняться по лестнице так высоко. В чём вы получали подпитку, где находили силу?

 

Я считаю очень важным то, чтобы из  детей в школьные годы не делали вундеркиндов, а дали им свободу развиваться. Пусть наслаждаются детством, бегают, прыгают, занимаются спортом. В этом основа здоровья, которая так нужна в жизненной борьбе. Я очень много занималась спортом, теннисом. Могла кататься на лыжах до потери сознания. Сейчас скажу жутко крамольную вещь, мне ужасно жалко бедных детишек, которые занимаются в многочиленных кружках, с красными глазами просиживают часы на компьютерах. Ведь спорт- это не просто приятное времяпровождение, это- воспитание выносливости и разгрузка организма. И сейчас он мне тоже помогает, снимает напряжение, дарит чудесное ощущение гармонии тела и духа.

Не надо обо мне думать, что кроме карьеры я ничем в жизни не занималась. А в студенческие годы для меня мысль, что я когда- нибудь стану членом Академии была просто дикой. И до сих пор к этому отнушусь с лёгкой иронией и когда меня выбрали,  сказала, что наверное я стала жертвой, чтобы улучшить нулевой процент женщин в Академии.

Что вас больше всего раздражает в окружающих?

 

В русском языке есть очень точное слово -непорядочность.  Это высокая похвала, когда тебе говорят, что ты - порядочный человек. И не в зависимости от ранга, национальности, возвраста и пола для меня это качество важнейшее.

Вы прожили длительное время вдали от Родины, тесно общались с русскими людьми, близки ли вам проблемы русских здесь в Эстонии?

 

 

Не только большое количество коллег осталось в России, но и очень много друзей, милых, приятных людей, встреча с которыми для меня всегда праздник. Положение русскоязычного населения в Эстонии конечно, не может оставлять меня равнодушной. Над всеми нами висит советское прошлое. Именно тогда привезли много рабочей силы для военных заводов. И нынешняя  безработица затрагивает все регионы Эстонии, как эстонцев, так и русских. Можно понять и  психологию немногочисленного эстонского народа, который боится поворота историии назад и связанные с этим  настроения. Ну что ж, радикалы существуют в каждой нации. Часто посещая Москву я слышу совсем нелестные, и как мне кажется, несправедливые отзывы о сегоднешней Эстонии. Наверное, слишком быстро мы все хотим результатов от переходного периода. Я уверена, что нынешнее поколение русской молодёжи будет жить в Эстонии хорошо. Я так категорично заявляю, потому что знакома с русскими студентами, читаю им лекции, они замечательные, трудолюбивы, интеллигентны и имеют высокую мотивацию в работе.

 

 

А сегодня  учёные не захотят уехать на Запад, если им предложат лучшие условия?

 

 

На Западе не так просто найти постоянную работу. Многие выдающиеся русские учёные работают по контракту. Конечно, им платят там больше, но всю жизнь быть на временной работе трудно. И я думаю, что часть учёных будет возвращаться на Родину, как вернулась я. У нас идёт замена поколений, в шестидесятые годы очень много людей пришло в науку. Сегодня  довольно старый  профессорско -преподавательского состав в Тартусском университете. Для молодёжи открыты все дороги. И они не должны идти в райкомы, слушать унизительные инструкции перед зарубежными поездками и т. д. В лучшие годы я была лишена возможностей посещения международных симпозиумов, общения с мировым научным миром.

Помню, какой шок получила в 1970 году, когда впервые, будучи аспиранткой в составе молодых учёных посетила в Лондоне ассамблею астрономического союза. Я впоследствии говорила, что надо советских людей всё же готовить к Западу постепенно, начиная с Болгарии и других соц. стран,  иначе неминуем тяжёлый удар по психике. Видимо мои слова, шутки и анекдоты в сторону существующего строя дошли до нужного адресата, и не дали мне долго дышать воздухом свободы. Ко всему прочему я ведь не была членом партии. И так, на девять лет я стала невыездной. И только на “волнах перестройки”  вновь получила возможность видеть мир.

При вашей загруженности удаётся найти время для отдыха?

 

Ох, это трудный вопрос... Я очень много времени провожу вне дома, в поездках, в командировках, за последние четыре месяца тридцать четыре раза пересекала Финский залив. Лучшим местом отдыха у меня стал собственный диван. Я настолько устаю от поездок, что не могу уже без отвращения смотреть на движующиеся средства, какими комфортными они бы не были и получаю радость от своего дома.

 

Вы с такой гордостью показывали мне прекрасное отреставрированное здание Академии наук, позвольте пожелать вам, госпожа академик, представляя Эстонию на международных симпозиумах, с такой же гордостью говорить о успехах  эстонской науки.

 

Большое спасибо. Если мы, маленькая страна, имеем науку, значит - существуем. А если ещё будет развита такая часть науки, как астрономия, то сможем сказать, что страна у нас высокоразвитая.

 

 

PS.Сегодня  Энэ Эргма-спикер Парламента Эстонии.  2010г